Мы живём в эпоху, когда грань между научным знанием и информационным шумом становится пугающе тонкой. С одной стороны, перед нами открылись безграничные возможности мгновенной публикации и глобальной видимости результатов труда. С другой — мы столкнулись с экспоненциальным ростом контента, качество которого зачастую приносится в жертву количеству и скорости.

Что сегодня происходит с управлением контентом в университетах и коммерческих издательствах? Является ли текущая трансформация редакционно-издательской политики закономерной эволюцией, подстраивающейся под цифровую реальность, или же мы наблюдаем опасную деформацию профессиональных стандартов? Как найти баланс между желаниями авторов, порядком рецензирования, борьбой с «фабриками статей» и внедрением ИИ-инструментов?

Тему обсудили на круглом столе «Эволюция или деформация в управлении контентом: редакционно-издательская политика в современных условиях»*.

ВАЛ ПУБЛИКАЦИЙ: МИФ ИЛИ ИСТИНА?

В научном мире распространено мнение: в ближайшее время наличие большого количества статей перестанет быть приоритетом и начнёт считаться недостатком. Мы сейчас публикуем больше, чем способны осмыслить. Действительно ли рост числа публикаций ведёт к росту знания, или мы лишь создаём информационный мусор, который сложнее фильтровать? Как эксперты оценивают динамику публикационного потока?

Ситуацию прокомментировал заместитель директора ИПЦ Уральского федерального университета Алексей ПОДЧИНЁНОВ:

— Проблема не в искусственном интеллекте (ИИ), не в генеративных текстах, а в человеческом желании заработать. Наш университет стимулирует написание и монографий, и учебных пособий. Но монография — серьёзная работа, и учёный чувствует ответственность, если её кто-то прочитает. А авторы учебных пособий, похоже, никакой ответственности не ощущают. К сожалению, нам недавно пришлось одну такую работу исключить из РИНЦ, потому что возник вопрос о плагиате.

У нас 21 журнал, 2/3 из них гуманитарные. Естественнонаучные издания с трудом набирают нужный объём (правда, они пока не попали в ВАК, а это важный фактор для исследователей), а вот в гуманитарные поток контента огромный.

Директор издательства НИУ ВШЭ Елена ИВАНОВА сообщила, что число выходящих книг не увеличивается, притом что количество пишущих сотрудников «Вышки» в 2017–2025 гг. выросло на 40% (рис.). Это говорит о том, что из книжной публикационной активности люди уходят. Система материальной поддержки не мотивирует учёных к написанию книг. Публикация в зарубежном периодическом издании даёт бóльшую надбавку, чем написание качественного учебника с апробированной методологической базой. Писать книги в такой ситуации, с точки зрения автора, неразумно. Тем не менее есть люди, для которых книга как элемент познания остаётся важнее денег.

— Конечно, есть авторы, которые пишут для надбавок, но мы умеем их отсеивать. Живая работа над книгой — роскошь, начиная от создания контента и заканчивая тиражированием, продвижением и рекламой. И мы будем делать всё от нас зависящее, чтобы этот продукт оставался качественным, — подчеркнула эксперт.

Как отметила заместитель директора Фундаментальной библиотеки Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Светлана МОРОЗОВА, сегодня публикация означает только то, что материал прошёл определённый инфраструктурный контроль, но не всегда понятно, что за ним стоит. По оценкам Nature, в год выходит примерно 7 млн научных статей, приходится говорить об абсолютно непрочитываемом научном пространстве.

— Общаясь с преподавателями, знаю, что есть активная практика цитирования только по метаданным подробных аннотаций, и даже не в тех случаях, когда они не могут найти статью, а когда не хватает времени её прочитать. В течение трёх месяцев я написала две статьи на тему конфабулированных ссылок и за это время собрала совершенно новый библиографический список: что-то было упущено в прошлый раз, что-то появилось вновь. Всё это прочитать невозможно, — поясняет эксперт.